История возникновения и развития домры, пожалуй, одна из самых интересных, запутанных и драматичных. Впервые инструмент с таким названием упоминается в документах XVI столетия. Но, вероятно, еще раньше на Руси существовали инструменты танбуровидной формы, пришедшие к нам с Востока. Они были особенно популярны в народной среде. Изображения музыкантов, играющих на этих инструментах, встречаются во многих рукописях того времени, упоминания о них можно найти в церковных книгах. Звались такие музыканты скоморохами и являлись, по существу, профессиональными артистами. В начале XVI века при дворе царя Ивана Грозного существовала Потешная палата, которая как раз и состояла из музыкантов, играющих на домрах, гуслях, гудках, и т.д. Сохранилась даже поговорка: «Рад скомрах о своих домрах». Народные праздники и гулянья сопровождались выступлениями веселых бродячих артистов-скоморохов, подобно тому, как сейчас сопровождаются выступлениями известных рок-  и поп-  звезд.

Но именно популярность и любовь народа к домре сослужила ей плохую службу. Главным врагом скоморошества выступила церковь. Духовенство негодовало: «Игрища стоят утоптаны, а церкви - пусты». Представления скоморохов были элементом никогда не изжитого до конца на Руси язычества,  что,  по  мнению церковников, отдаляло людей от христианства. К тому же скоморохи не стеснялись поднимать в своих выступлениях социальные проблемы, которые высмеивали в достаточно вольной сатирической форме. Естественно, все это не могло  нравиться власти, стремящейся к абсолютизму. Так появился указ царя Алексея Михайловича 1648 года, знаменитая фраза из которого гласит: «А где объявятся домры, и сурны, и гудки, и гусли, и хари, и всякие гудебные сосуды, и тыб те бесовские велел изымать и, изломав те бесовские игры, велел жечь».

Вряд ли еще какой-либо музыкальный инструмент в истории человечества подвергался столь чудовищному истреблению. По-видимому, изымались даже упоминания о домре (как это у нас, русских, к сожалению, принято – разрушать, так «до основанья»), что значительно осложнило позднее работу исследователей-этнографов. Итак, домры жгли, ломали, уничтожали. Но разве можно сжечь память, вырвать любовь из сердца народа? Всяческими правдами и неправдами смекалистые русские люди пытались сохранить близкое и родное им. В этой связи интересно предположение исследователей о том, что балалайка, ныне один из символов России, появилась не как самостоятельный инструмент, а как любительский, упрощенный вариант домры. Действительно, первые балалайки были с полукруглым, а не треугольным, корпусом, весьма похожие на домры. Но здесь кончается древняя история русской домры и начинается история уже совсем другого инструмента. О домре забыли на два с лишним столетия.

«Воскресла» домра только в конце XIX века благодаря талантливому исследователю, музыканту и подвижнику В. В. Андрееву. Реконструировав случайно найденный в 1896 году в Вятской губернии музыкальный инструмент, он назвал его «домра». До сих пор исследователи спорят, был ли найденный инструмент действительно древнерусской домрой, или же одной из разновидностей балалайки. Так ли это важно? Возродился ли из пепла древнерусский инструмент или был создан по образцу и подобию древнего новый – не это главное. Главное – он обладал собственным, неповторимым звучанием, индивидуальностью, в которой с момента «второго рождения» были заложены предпосылки для дальнейшего развития.

В мировой истории искусства бывают периоды «распутья». Возможно, сейчас именно такой период. Хочется верить, что в XXI веке пути искусства определятся. Люди вспомнят о своих истоках, о чистоте и высоком предназначении искусства, о духовности подлинной, а не той, которая в моде. И я верю, что в нашей стране немаловажную роль в этом процессе сыграют народные инструменты. Только у них есть возможность объединить современность с истоками, новое со старым, будущее с прошлым.